Интернет полон сторонников теорий заговора, которые, зная о стигме, связанной с ярлыком «конспиролога», пытаются скрыть свои наклонности, притворяясь разумными людьми. Однако новое исследование раскрывает простой признак, по которому можно их распознать, — и он может оказаться не таким, каким вы его себе представляете.
«Поисковый лингвистический анализ показал, что конспирологизм связан с более активным использованием лексики, связанной с теориями заговора (например, обман, правительство), непропорциональным употреблением изощрённых слов и повышенной синтаксической сложностью», — пояснили авторы недавней статьи в научном журнале PLOS One. «Эти результаты свидетельствуют о том, что конспирологизм может проявляться легче на лексическом уровне, нежели через полностью структурированные нарративы. Мы обсуждаем потенциальные методологические и теоретические факторы, способствующие этим неожиданным результатам, включая роли контекста, воспринимаемой релевантности, мотивации и коллективной социальной динамики. Мы также рассматриваем возможность того, что конспирологизм не переходит напрямую в конспирологические нарративы».
Иными словами, сторонники теорий заговора любят украшать свои аргументы витиеватым языком и внешне изощрёнными формами анализа — всё это служит тому, чтобы скрыть от общественности, действительно ли их идеи связаны с доказуемыми фактами.
«Если это так, мы рекомендуем сравнительное исследование конспирологических текстов онлайн и офлайн, чтобы выяснить, возникают ли теории заговора спонтанно из искренних убеждений или конструируются стратегически, в отрыве от подлинных убеждений», — заключил PLOS One.
Для изучения этого вопроса авторы исследования попросили участников посмотреть апокалиптический триллер «Оставь мир позади», примечательный своей неоднозначной концовкой. Когда почти 400 участников исследования попросили написать эссе, интерпретирующие расплывчатую информацию фильма, учёные — используя ИИ для анализа статистики — обнаружили, что сторонники теорий заговора используют сложный язык, чтобы их идеи казались более убедительными. Использование такого языка и то, что он неизменно оторван от каких-либо конкретных доказательств, и является тем самым признаком.
«Мы были удивлены тем, что конспирологические нарративы не проявились так, как мы предсказывали», — рассказал Алессандро Миани, исследователь кафедры психологии Университета Фрибура в Швейцарии и ведущий автор исследования, Эрику У. Долану из PsyPost. «Мы заранее зарегистрировали гипотезу о том, что люди с более высоким уровнем конспирологизма будут "заполнять пробелы" неоднозначного фильма конспирологическими интерпретациями, и провели два исследования с двумя различными шкалами веры в заговоры. В обоих случаях ожидаемой связи между конспирологизмом и содержанием конспирологических нарративов просто не оказалось».
Это не первое исследование, посвящённое тому, как когнитивные процессы влияют на то, верят люди в теории заговора или нет. В феврале 2024 года издание The Conversation опубликовало обзор многочисленных исследований, прослеживающих связь между индивидуальными стилями мышления и склонностью верить в теории заговора.
«Исследования показывают, что наш стиль мышления может предсказывать восприимчивость к теориям заговора», — пояснило издание The Conversation. «Теория двойной обработки когнитивного стиля предполагает, что у нас есть два пути обработки информации».
The Conversation добавило: «Один путь — быстрый, интуитивный, опирающийся в большей мере на личный опыт и интуицию. Другой путь — более медленный, более аналитический, основанный на детальной и тщательной обработке информации». В целом «как правило, можно наблюдать, что люди, не обязательно более умные, но предпочитающие более трудоёмкий, аналитический стиль мышления, более устойчивы к конспирологическим убеждениям. Например, британское исследование 2014 года показало, что те, кто набирал высокие баллы по вопросам вроде "Мне нравятся задачи, требующие напряжённого мышления", реже принимали конспирологические убеждения».
В статье также отмечалось: «Было также обнаружено, что те, кто реже склонен к трудоёмким стилям мышления и чаще использует интуитивное мышление, демонстрировали более высокую веру в теории заговора».

