Слово живое и точка

Как взгляд на информацию из биолаборатории открывает новые горизонты.

Для начала давайте представим вашу обыкновенную утреннюю рутину. Вы просыпаетесь и сразу (или чуть позже) открываете новостной ТГ-канал или, не дай бог, газету, и погружаетесь в произошедшие за последний день события.

За кратчайший промежуток времени ваш мозг получает лавину информации: кто-то кого-то ограбил, там спасли котика, здесь смешной постироничный мем, а в серьезном информационном ресурсе кто-то активно разгоняет очередную теорию заговора... Утренние нарративы качают ваше настроение по волнам разномастных эмоций, каждый свайп помогает алгоритмам рекомендации понять вас лучше и затянуть в свои сети.

Присмотритесь: что на самом деле происходит? Обычные пиксели, квадратики света разной интенсивности и содержания оттенков красного, сложились в причудливый узор, ваш мозг придал этому узору смысл и кортизол с дофамином начали влиять на ваше поведение. Мириады цепочек биохимических реакций изменили вашу личность (чуть чуть, но всё же) навсегда.

Мемы рекламные джинглы, удачные заголовки новостей — поселяются в вашей памяти. Мем позволит развеселить коллег на кофе‑брейке, джингл вы будете насвистывать по дороге на работу, а особо пугающий заголовок фоном оставит неприятное послевкусие на весь день — «Как страшно жить...»

Наука учит оперировать абстракциями. Всю сознательную жизнь наблюдая в лаборатории СО РАН за такой фундаментальной вещью как жизнь, я привык абстрагироваться от субстрата — сложных молекул белков и ДНК, которые позволяют бактериям питаться, размножаться и мутировать. Это лишь материальная часть вопроса, на деле важны именно функции, процессы, благодаря которым мы можем называть что‑то живым.

И однажды, во время одной из бессонных ночей в лабе, я повторял раз за разом совершенно идиотский мем, зафоршеный репером Ганвестом. В очередной раз пробормотав «Пеппе, шнелле...» я хлопнул себя по лбу и подумал: «Вот паразит...». Через несколько секунд меня осенило, и продолжало осенять следующие дни и недели, пока я старательно прикладывал молекулярно‑биологическую оптику к информатике и с удивлением обнаруживал:

Информационные структуры, от простых мемов до религии, подчиняются биологическим законам. Идеи размножаются, мутируют, умирают, вступают в симбиоз с другими идеями. Если бы биолог увидел всё в чашке Петри, он не задумываясь назвал бы это жизнью.

От метафор к буквальному смыслу

Для подобных рассуждений есть свои предпосылки. В далеком 1976 году Докинз в бестселлере "Эгоистичный ген" ввёл понятие "мема" как единицы информации и предложил порассуждать: что если идеи, песни, любые тексты - подчиняются законам эволюцию. Тогда это звучало исключительно как метафора, и эту идею Докинз не развивал.

Российский исследователь Владимир Вернадский ещё в 1920-х говорил о ноосфере - сфере разума, которая надстраивается над биосферой. Он видел её как геологическую силу, преобразующую планету.

А если это не метафоры?

Сегодня мы живём внутри информационного океана невообразимой плотности. Каждую секунду человечество производит около 500-600 эксабайт байт данных. Я не буду сравнивать это с песчинками и пустыней Сахара, дабы избежать пошлых сравнений, равно как и не буду измерять потребление контента с футбольными полями. Короче, это много.

Вся эта громада информации не просто существует. Она видоизменяется, циркулирует по сознаниям реципиентов, размножается. Один твит, написанный Илоном Маском, заражает умы тысяч людей (и как правило в очередной раз обедняет Илона на басносновные миллиарды). Резонансная статья в авторитетном журнале способна изменить политическую обстановку в стране, а одна гениальная песня - изменить целое поколение.

Главный тезис этой статьи прост: информация не «похожа» на жизнь - она ЯВЛЯЕТСЯ формой жизни. В функциональном смысле, разумеется.

Язык мой - друг мой

Зачастую, зарождающиеся естественным способом неологизмы чертовски точно отражают суть явлений, которая изначально туда не закладывалась. Интуиция человеческого сознания улавливает сходство информационных событий с биологическими явлениями на самом глубоком уровне. Вот некоторые из подобных метафор, на деле описывающих самую их суть:

«Вирусное видое»

Это точное, максимально прямое описание. С точки зрения биологии вирус — не живой. Это лишь удачно собранные вместе пара белков и вирусная молекула ДНК. Всё это вместе позволяет «взломать» механизмы клетки хозяина и заставить её до изнеможения воспроизводить новые вирусные частицы. Чем любой вирусный тренд — не тот же вирус?

Он не может существовать без хозяина. Видео с котиком таким же вероломным образом взламывает «психологические рецепторы» человека, паразитирует на его внимании и заставляет его массово рассылать его по всем знакомым. Название ролика «ШОК! Как заработать в IT в 2026 году» действует специализированно на готовых заинтересоваться темой людей и также эффективно проникает сквозь когнитивную защиту человека, накручивая счетчик просмотров.

«Токсичные» идеи

Токсичные концепции поражают сознание и нарушают когнитивные процессы. Теория заговора, например, как и находит в отсутствии критического мышления благодатную почву для своего распространения, так и усугубляет этот баг сознания.

Известный курьёзный случай - в 2016 году некий Эдгар Уэлч поехал за сотни километров в пиццерию Comet Ping Pong в Вашингтоне с автоматом, чтобы «освободить детей из подвала», где, согласно теории заговора Pizzagate, их якобы держала клика педофилов. Подвала в пиццерии не было. Но токсичная идея настолько исказила его восприятие реальности, что он был готов убивать за галлюцинацию.

"Диджитал детокс"

Мозг человека, или, если хотите, его сознание, можно воспринимать как нуждающийся в информации субъект также, как мы нуждаемся в пище. Возьмем всем известное словосочетания «Цифровой фастфуд». Это мусорный контент, мемы, короткие видосики из ТикТока, не несущие в себе «сложных углеводов» комплексных эмоций, «незаменимых аминокислот» смысла, только рафинированное, простейшее удовольствие чуть ли не на уровне инстинктов. Человек может всерьез озаботиться своей ставшей неповоротливой, быстро устающей и выгорающей нервной системе и заняться цифровым детоксом — ограничить выработку легкого дофамина за счет простых удовольствий в Сети, наладить «питание». Такие практики распространены и достаточно хорошо описаны.

Психолог Адам Алтер в книге «Irresistible» (2017) описывает, как технологические компании целенаправленно создают такой фастфуд. Бесконечный скролл в соцсетях, автовоспроизведение в YouTube, push‑уведомления — это способы заставить вас потреблять больше, независимо от питательной ценности контента.

Куда ни посмотри, везде можно найти подобные метафоры. Приглядитесь — не отражают ли они суть явления гораздо глубже, чем вы могли представить?

Про метафоры понятно. Где конкретика, Лебовски?

Да, метафоричность языка и забавные неологизмы — это прикольно, но давайте рассмотрим несколько примеров информационных структур, к которым напрямую можно применить все биологические термины, которые вам взбредет в голову применить. Уверяю, для всего найдется своя аналогия. Например, сначала взглянем на простейший мемасик.

Мем «Ждун» — полный жизненный цикл

В 2017 году в Рунете появилсямем «Ждун» — странное серое существо с грустными глазами и хоботом, сидящее на больничной скамейке. Это была скульптура голландской художницы Маргрит ван Бреворт. Но в России она зажила собственной жизнью.

Давайте попробуем проследить его жизненный цикл:

Рождение: Сама скульптура — лишь символ, конкретный объект с заложенным авторкой смыслом. Но вот фотография скульптуры попадает в русскоязычный интернет, получает имя «Ждун» — момент оживления, когда артефакт стал мемом. Мем получает огромный потенциал к распространению.

Рост: Ждун начал экспоненциально распространяться через социальные сети. Всего за считанные недели от него было не укрыться — миллионы просмотров и репостов во всевозможных соцсетях. Люди использовали Ждуна для описания жизненных ситуаций, рисовали фанарты, сочиняли истории.

Мутации: «Геном» мема начал совершенствоваться и мутировать под задачи конкретной аудитории, распространяясь всё сильнее. Мы видели Ждуна в очереди в поликлинике, Ждуна в магазине и при прочих жизненных обстоятельствах. Мы смеялись, мы лайкали и репостили, распространяя вирус дальше.

Симбиоз: Известные бренды начали эксплуатировать образ Ждуна в рекламе. В функциональном смысле это именно симбиоз, win‑win ситуация — бренды получают охваты и внимание к своему продукту, мем получает внимание в промышленных масштабах.

Спячка: Постепенно к Ждуну появилась устойчивость, иммунная система человека перевела Ждуна из статуса агрессивно распространяющегося вируса в образ, который попадает в сознание и не вызывает никаких реакций, умирая там же.

Реактивация: В период пандемии 2020 года Ждун внезапно воскрес — он идеально выражал чувство бесконечного ожидания конца локдауна.

Если организм определяется способностью к самовоспроизведению, метаболизму и эволюции — Ждун безусловно живой.

Религия как информационный организм

Не мемами едиными! Существуют информационные структуры гораздо более сложными, рядом с которыми образ Ждуна — словно инфузория туфелька рядом с осьминогом по сложности внутренней организации. Такими структурами является язык, наука как институт, государство и религия. За время существования христианства (А это две тысячи лет! Удивительный живущий «мем») оно сменило сотни поколений носителей, но продолжает жить в умах людей. И всё благодаря присущим религиям «биологических» признаков:

Геном — священные тексты, хранящие основную информацию. Они защищены от серьезных изменений и разрушения собственными иммунными системами - догмами.

Фенотип — то, как внешне проявляется религия как идея. Это ритуалы, храмы, иерархия, праздники, сама вера как ещё одна сверх‑идея.

Метаболизм — религия потребляет человеческий ресурс, время, внимание, материальные блага в виде подношений. В качестве продукта религия дает нам утешение, спокойствие, объединенность благодаря ритуалам.

Христианству также свойственно идейное размножение — мессии и проповедники посвящают в идею новых людей, идея распространяется на огромное количество людей.

Мутации — ереси, расколы, новые интерпретации. Православие, католицизм, протестантизм — это форки одного проекта, разошедшиеся по разным направлениям.

Эволюция — выживают те версии, которые лучше адаптированы к социальной среде. Протестантизм адаптировался к капитализму, теология освобождения — к Латинской Америке.

Для IT-аудитории ближайшая аналогия - долгоживущие open source проекты. Linux существует с 1991 года. Apache HTTP Server - с 1995-го. Они пережили смену парадигм, технологий, поколений разработчиков. У них есть core maintainers (священники), документация (священные тексты), сообщество (паства), конференции (богослужения).

Куда же без Bitcoin`а

И даже наш любимый многими (и нелюбимый криптотрейдерами) Bitcoin можно рассматривать как организм, который пережил семнадцать лет и такие кризисы, которые убили бы что угодно. Он питается - разумеется электроэнергией, потребляя мощности целой Аргентины. Биткоин очевидным образом размножается, мутирует в тысячи форков и альткойнов, включая Ethereum, который напрямую вышел из его "ДНК". Он формирует экосистему посредством бирж, кошельков, майнинг-ферм, создавая замечательную среду для собственного выживания.

И как писал Мамардашвили о «превращённых формах», информационная структура захватила реальность: люди умирали за биткойны, убивали за них, страны менялись ради них. Система живёт своей жизнью, подчиняя себе материальный мир.

Когда информация убивает

В начале 2020 года одно размытое видео из Китая, с рынка в Ухане — мгновенно запустило реакцию в обществе, парализовав всю планету в кратчайшие сроки. Сам по себе ковид распространялся физически — через самолеты, поезда (все играли в plague inc.) Однако информация о вирусе распространялась со скоростью света! И мутировав в теорию заговора или фейк‑ньюс, была порой даже опаснее самого вируса в плане воздействия на общество.

Это была не только пандемия, параллельно с ней в симбиозе шла ужасающая инфодемия, как назвала её ВОЗ.

Автору статьи неиронично кажется, что подобный прецедент говорит, нет, даже кричит нам — ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ ПРИНЦИПОВ РАБОТЫ ИНФОРМАЦИИ! Нужно разобраться. Чем я пытаюсь заняться в этой и будущих статьях, а также в моей книге (которая ещё не опубликована а только к этой самой публикации готовится).

Информационная биология - аналог медицины в XXI-ом веке

Биология, медицина, фармакология увеличила население планеты до заоблачных величин, некоторым даже кажется, что избыточно. Естественные науки помогают нам справляться с заболеваниями, понимать экосистемы, позволило навсегда забыть про многие ещё недавно смертельные заболевания. Я не хочу загадывать далеко вперед, моя теория находится в зачаточном состоянии, но цели я ставлю амбициозные (как иначе). Информационная биология должна дать нам: Инструменты против дезинформации — появится возможность с использованием научного метода разработать подходы, которые не позволят фейкам, псиопам и теориям заговора манипулировать сознанием. Вакциной от манипуляций может стать правильный подход к воспитанию детей и переживание (внезапно) опыта через искусство, но это совсем другой разговор. Не лишним будет пропагандировать окружающим гигиену информационного потребления и объяснять как устроен мир идей и информация.

Все эти измышления ещё предстоит провести. Я лишь разработал и предлагаю модель, которая позволит углубиться в важнейшие вопросы. Вопросы, если не выживания, то комфортного существования в стремительно меняющемся мире. Таком нестабильном, что твит может обрушить экономику а мем может выиграть выборы президента.

Программисты, специалисты по биг‑дата, промт‑инженеры — находятся на передовой этой новой дисциплины. Вы строите инфраструктуру, благодаря которой информационная жизнь множится, мутирует, распространяется, как хорошая, так и зловредная. Быть может стоит попробовать отнестись к этому более ответственно?

Если информация живёт, то пора научиться с ней уживаться.

О книге и этой статье

Я написал книгу. Я думаю, эти идеи могут быть полезны тем, кто работает с информацией каждый день, поэтому решил адаптировать её для аудитории Хабра. По разработанной модели готовится публикация в научный журнал, а пока я хотел бы доступно донести до потенциального читателя полезность моего подхода и виденья информации.

Моя модель позволяет понимать странные феномены через эволюцию и экологию. Видеть закономерности там, где был хаос. Предсказывать поведение информационных структур. Решать, какие идеи впускать в голову, а какие держать снаружи.

В этой серии статей я хочу последовательно рассказать про разные уровни организации информационной жизни. Моя книга устроена так, что каждый следующий уровень понятен, только если понял предыдущие. Эта статья — адаптация первой главы книги об информационной биологии (биосемиотике). Если тема зацепила — буду рад обсудить в комментариях. Особенно интересно услышать примеры из вашей практики: сталкивались ли вы с информационными «организмами» в своей работе?